Улыбаясь, девушка протянула мне руку, и феньки дружно брякнули, пёстрой вереницей скользнув к запястью. Среди пёстрых цепочек я различила широкий ремешок часов с голубой подсветкой.
– Вставай. Добро пожаловать в Муравейник!
Муравейник? Снова?! Отпихнув тревожные предчувствия, я буркнула:
– Неплохо у вас встречают.
Отряхнулась, ощупала руки-ноги, проверила, целы ли кости, и обратилась к девице:
– Могла бы предупредить. Я-то думала, у благородных девиц и нравы благородные.
– Где ты нашла благородных девиц? – расхохоталась аловолосая. У неё и вправду были совершенно неподобающие благородной девице огненные косы и ногти пяти оттенков сиреневого – в тон платью. Классный цвет, кстати! Всегда хотела покрасить в такой волосы…
Но вообще-то что это? Снова шутка? Или она местная бунтарка? Я чувствовала себя сбитой с толку. Ночь без сна, утомительная дорога и почти безрезультатные попытки убедить себя в том, что всё, произошедшее накануне, – плод воображения; совпадение; просто нервы – от волнения и страха перед новой школой.
Снаружи, кстати, она оказалась ровно такой, каким я и представляла пансион благородных девиц: колонны, бежевая штукатурка, замысловатый герб, розарий и гранитный памятник какого-то просветителя перед фасадом.
Но стоило шагнуть за ворота, как я наткнулась на эту аловолосую трещотку, которая сказала, что должна встретить меня и проводить на уроки. А потом, уже внутри – этот глупый розыгрыш с падением в темноту. Не очень-то приятно, особенно когда ты разбит трёхчасовой тряской в автобусе и мечтаешь только об ужине и отдыхе! Хорошо, кстати, что я приехала довольно рано – по крайней мере, не пришлось добираться впотьмах; стоило солнцу скрыться, как мне за каждым углом начинала мерещиться всякая жуть.
– Идём, идём! – поторопила девушка, помогая мне запихать в чемодан рассыпанные вещички. – Оставишь сумки, переоденешься, и на занятия. Первый урок без пятнадцати полночь.
– У вас уроки всегда ночью? – подозревая новый «сюрприз», мрачно спросила я. Настроение было отнюдь не шутливым: сегодня я впервые уехала из дома так надолго, а вчера до смерти испугала брата. К тому же мне предстояло пробыть в пансионе, как минимум, одну четверть – мы с родителями решили, что этого времени достаточно, чтобы точно понять, нравится мне здесь или нет.
– Конечно, ночью, – без тени усмешки ответила девица, налегая на широкую массивную дверь. – Ночь – ведьмино время. А вот мальчишки учатся днём. Ночью, наоборот, спят, как цуцики.
Я поперхнулась и едва не оступилась: вообще-то я думала, что отправляюсь в пансион для девочек! Выдавила:
– И