Не знаю, чем я всё это заслужил. Прошло-то всего пару недель.
– Если что, у меня будут свои ключи. Но всё же постарайся не потерять дубликат, – добавила она и ушла.
Неожиданная ответственность и временная значимость позволили мне быть человеком и заиметь собственное мнение. Этот магазин становился для меня личным пристанищем справедливости со своей системой ценностей и добрым божеством, что упорно не хотело видеть во мне природного брака. Меня не чурались, как прокаженного, и не называли падшим. Мою толстую прожжённую уличную кожу стали ласкать соловьиным пёрышком. Любому такому же отчаянному что и я, посмевшему заявиться с целью ограбления на мою территорию, я бы откусил голову и цинично прожевал не моргая. Здесь я жил, любил и обретал понимание.
Каждый вечер я возвращался к своему дружку Рико и приносил ему пакеты с едой. Мы выпивали с ним пива и болтали о разном. Я заметил, что Рико в последнее время стал сам не свой. Он всё больше стал разговаривать не о жизни, а о смерти. Задавать вопросы, которые в наших кругах не поощрялись.
– Как думаешь, Брайан, что нас ждёт после смерти?
– Огромное чёрное пятно и тишина, – ответил я.
– И ничего более? – тяжело вздохнул Рико.
– А что там может быть, по-твоему? – удивлялся я. – Посмотри на этот дрянной мир. Здесь правят меркантильные ублюдки, ходящие по головам, с руками по локоть в крови. Никакой справедливости нет. Всем насрать. И Богам тоже.
– А Бог есть? – спрашивал Рико, безотрывно смотря в потолок.
Мои подозрения, что с моим корешем происходит неладное, только подтвердились. Люди нашего круга, тонко чувствовали, когда кончался человеческий резерв. Мы повидали немало друзей, болтающихся в петлях или лежащих в героиновых лужах. Все они начинали с разговоров о смысле жизни. Ты живешь – пока не думаешь зачем. Это закон улиц. Закон стаи. Закон здесь и сейчас, а не там или когда-то.
– Нет никакого Бога, брат. А если и есть, то ему нет до нас никакого дела. В любом случае, здесь будет лучше, чем там.
Рико лежал некоторое время практически не моргая. А после, он отвернулся к стене, так ничего и не ответив. Дышал он резко и часто. Я понимал, что он плачет…
Мужчины не трогают и не утешают друг друга в такие моменты. Все плачут, даже самые сильные. Чем сильнее человек, тем больше слез. Самое главное, что сильные никогда не плачут на показ, в отличие от слабых. Тем, кто наивно полагает, что мужчины никогда не плачут, нужно просто стать мужчинами. Их души пусты и никчемны. Они не нужны ни Богу, ни Дьяволу. Там, где есть слезы, есть утешение. А где утешение, там и боль. А если ты в своей жизни, не нашёл личного источника боли, то жизнь твоя прошла зря. Ты не вёл спарринг со своей судьбой, не падал и не вставал, не был в глухом нокауте, не боролся и не получал в ответ. Ты не имеешь право, на счастье. Твои слезы и есть доказательство того, что ты ещё жив.
Я вышел покурить из квартирки Рико на улицу, оставив его одного. Наш район всегда