Выйдя из старенькой потрепанной машинки Джонатана, Мэри быстро побежала к входной двери, приподнимая чемодан над жидкой грязью и прикрывая лицо от ветра капюшоном куртки. Она не заметила тусклый свет в окне гостиной. В ранних северных сумерках припаркованный неподалеку «Воксхолл» также ускользнул от её внимания. Поэтому Мэри очень удивилась, обнаружив, что дверь дома не заперта. Войдя внутрь и освободив руки от чемодана, она щелкнула выключателем и осмотрелась. И в этот момент из гостиной вышел человек. Мужчина.
Тот единственный в мире мужчина, которого она не хотела видеть больше никогда в своей жизни.
Если бы чемодан был до сих у Мэри в руках, она бы непременно его выронила. Рэннальф Уиндэм удивленно смотрел на неё, замерев у подножия лестницы. Такие сцены обычно случаются в дешевых комедиях, когда два антипатичных друг другу героя случайно встречаются и несколько мгновений пялятся друг на друга, открывая и закрывая рты, как выброшенные на берег рыбы. Мэри не двигалась. Она приросла к месту, так и не убрав руку от выключателя.
Ральф шевельнулся первым. Поднял руки и запустил в отросшие темные волосы, загребая их от лица. Тяжело вздохнув, сел на ступеньку лестницы и уперся локтями в колени.
– Еще скажи, что ты приехала забрать сервиз, – проговорил он, потирая виски.
– Это какая-то шутка? – встрепенулась Мэри, отнимая руку от выключателя и упирая её в бок.
Рэннальф поднял ладонь в останавливающем жесте.
– Ти-ихо, – протянул он, – припаркуй свою метлу.
– Какого чёрта ты здесь делаешь?!
– Забираю сервиз.
Мэри непонимающе сдвинула брови:
– Какой сервиз?
– Со слонами, Мария. Со слонами, – вздохнул мужчина, проигнорировав агрессивный взгляд: он опять неправильно произнёс имя. – А зачем послали тебя?
Мэри была абсолютно сбита с толку. Она секунду смотрела на Рэннальфа, прежде чем опустить руку и медленно сесть на свой чемодан.
– Бабушка хочет продать дом, – каким-то отрешенным голосом сказала она. – Я приехала его оценить.
Мозг её лихорадочно соображал, складывая какой-то неизвестный паззл. Мысли метались, пытаясь поймать что-то неясное, ускользающее.
Рэннальф скривил губы в ухмылке:
– Серьёзно? И ты повелась?
– Не вижу ничего смешного! – рявкнула она.
– О нет, Мэрайя, это очень смешно. Я ехал сюда шесть часов за какими-то индийскими чашками, чтобы в конце концов узнать, что они стоят в лондонской