Рэбл слушал, нежно поглаживая свою растительность левой рукой. Его пальцы спускались от подбородка вниз с характерным движением, которым кондитер выдавливает из пакета последнюю каплю сахарной глазури.
Байки прекратились только с появлением Эва. Устроившись в кресле, он спокойно сидел и смотрел на Ноа, который, распрямившись, излучал уверенность в себе. Эв несколько раз встревал в беседу, интересуясь навыками Рэбла в области программирования, его рабочими привычками. Затем Эв встал, собираясь уйти, скривил губы и вяло кивнул в знак одобрения.
Рэбл и Ноа остались и проговорили еще некоторое время. Наконец Рэбл спросил, почему компания называется Citizenware.
– О, – ответил Ноа, нагнувшись вперед после секундной паузы, – на самом деле проект называется Odeo, а Citizenware – просто кодовое слово. Эв занимает слишком высокое положение, и мы не хотим, чтобы кто-то оказался в курсе, чем он еще занимается.
Рэбл вышел из кофейни, уверенный в том, что принят на работу, и отправился домой – рассказать Габбе новости. Только не надо понимать «домой» в обычном смысле. Конечно же, «дом» Рэбла не был домом в прямом смысле. Они с Габбой жили в фургоне «Фольксваген», припаркованном на Валенсия-стрит, за 200 долларов в месяц. Снаружи он был желто-ржавым, причем ржавчина разрасталась с каждым днем, словно плющ на здании университета.
Первые несколько недель официальный офис Odeo был не слишком официальным. Импровизированным рабочим местом сотрудников чаще становились кафе по всему городу.
Вскоре Ноа понял: строить стартап – почти то же самое, что здание. Ему пришлось нанимать дополнительных сотрудников. Ноа расписал бизнес-план сайта, то есть стал архитектором. Рэбл писал бэк-эндовый код – вроде как монтировал трубопровод и электричество. Габба (ее тоже взяли на работу) помогала с версией Odeo для персональных компьютеров – это подъезды к дому и гараж. И наконец, флэш-программист Рэй МакКлюр, невысокий, с мягким голосом, внешне похожий на школьника, работавший над инструментами сайта, исполнял, если угодно, роль дизайнера интерьеров.
Вечерами Рэбл и Габба, весь день писавшие код в очередном кафе, медленно растворялись в темноте, открывали скрипучую дверь фургона и неслышно забирались внутрь, карабкаясь через полосу препятствий – главным образом кресла, обитые черной кожей, и заляпанные коврики. Они спали несколько часов на импровизированной кровати, сколоченной из досок с помощью ржавых гвоздей, и на рассвете снова приступали к бесконечному набиванию причудливых комбинаций символов.
Как только Эву удалось реализовать все акции Google, он тут же уволился, с тем чтобы никогда больше не работать на хозяина. Команду Blogger’a запихнули в крохотную переговорку без окон, которую прозвали Drano