– Ну, приготовься узнать то, что хотел. Лови момент, – Держись крепче… Да не за сиденье, за штурвал, – сказал ему тот самый «Кто-то», – Пристегните ремни. Взлетаем, – предупредил тот всех остальных, и самолёт резво побежал по полосе, и через несколько секунд вскинул нос кверху, что понравилось Мэтьюзу больше всего. Самолёт выровнялся быстро, продолжил набирать высоту, но он вдруг заторопился покинуть кабину: «Я, пожалуй, пойду».
– Во время набора высоты не ходят, – спокойно заметил ему Крайн. Мэтьюзу пришлось остаться на месте. Его охватывал страх, но он быстро успокоился. Через некоторое время Крайн обратился к нему: «Ну, что скажешь?»
– Я увидел больше, чем ожидал, – далее Мэтьюз сказал нечто неожиданное, – Я увидел тебя таким, какой ты на самом деле, без масок. Ты – на своём месте, – от него больше ожидали слов о полёте.
– Я рад, что ты понимаешь меня.
– Я догадываюсь, почему ты не хотел оставлять меня здесь, – Мэтьюз убрал руки со штурвала и касался его лишь пальцами, – Есть вещи, которые не хочется давать в руки другим.
– Вообще-то я думал о безопасности, но насчёт вещей ты прав. У тебя ведь тоже есть такие. Вряд ли тебе понравится, если кто-то начнёт крутить тумблеры в твоей рубке. Кстати, а ведь наш сегодняшний штурман то и делает, – Крайн сказал о том с умыслом. Мэтьюз не замедлил выскочить из кабины в рубку, а Крайн и Ллойд заняли свои места.
– Эй! – влетел в рубку Мэтьюз, – Ничего тут не трогать. Всё настроено было. Уже накрутил?
– Да нет, – вздрогнул штурман, – Почти, ничего.
– Ничего не перенастраивать.
– Как скажете.
– Без фокусов, – Мэтьюз вернулся в кабину, – Ну, нельзя выйти и дать распоряжения, нисколько.
– Ты недоволен тем, что твоё командирское место уже занято? – поддержал диалог Крайн.
– Я больше недоволен тем, что Ллойд уклоняется от работы.
– Отстань, я и так работаю, – назойливость Мэтьюза нервировала Ллойда.
– Ты строгий командир, – заметил Мэтьюзу Крайн.
– Так и надо. Совсем от рук отбились. Но, что ж, сидите пока, а я пойду, поприветствую пассажиров, – тот надеялся найти в салоне более благодарную публику. Мэтьюз раскованно чувствовал себя перед зрителями, поэтому ничто не мешало ему выйти к пассажирам и лично поприветствовать их. Представившись, он сказал: «Вы можете задавать мне любые вопросы. Я с радостью расскажу вам о нашей компании и этом самолёте, в частности». Публика осталась безразлична и молчалива, но Мэтьюза это не смутило: «Одну минуту, простите меня», – он сходил на кухню за бутылкой лимонада