Творцы апокрифов. Андрей Мартьянов. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Андрей Мартьянов
Издательство:
Серия: Вестники времен
Жанр произведения: Историческая фантастика
Год издания: 1999
isbn: 5-289-02121-3
Скачать книгу
a target="_blank" rel="nofollow" href="#n_1" type="note">[1]

      Кто ходит в гости по утрам?

      Прошел патруль, стуча мечами,

      Дурной монах прокрался к милой,

      Над островерхими домами

      Неведомое опочило.

      Но мы спокойны, мы поспорим

      Со стражами Господня гнева,

      И пахнет звездами и морем

      Твой плащ широкий, Женевьева.

      Ты помнишь ли, как перед нами

      Встал храм, чернеющий во мраке,

      Над сумрачными алтарями

      Горели огненные знаки.

      Торжественный, гранитнокрылый,

      Он охранял наш город сонный,

      В нем пели молоты и пилы,

      В ночи работали масоны.

      Слова их скупы и случайны,

      Но взоры ясны и упрямы,

      Им древние открыты тайны

      Как строить каменные храмы.

      Поцеловав порог узорный,

      Свершив коленопреклоненье,

      Мы попросили так спокойно

      Тебе и мне благословенья.

      Великий Мастер с нивелиром

      Стоял средь грохота и гула,

      И прошептал: «Идите с миром,

      Мы побеждаем Вельзевула».

      Пока они живут на свете,

      Творя закон святого сева,

      Мы смело можем быть, как дети,

      Любить друг друга, Женевьева.

      – Иду, иду уже! Хватит барабанить. Дверь выломаешь! Господи, да кого принесло в такую рань?

      Отец Колумбан, шаркая босыми ногами по утоптанному до гранитной твердости земляному полу своей отшельнической пещерки и слегка прихрамывая, подошел к двери, ведущей наружу. По его расчетам время давно перевалило за полночь и подступал час хвалитн. Обычно перед рассветом святого пустынника прихожане из окрестных сел не беспокоили, но… Всякое случается в этом несовершенном мире – люди болеют и умирают, а пожилой священник никогда не пренебрегал обязанностями, возложенными на него Господом Богом, Святой Матерью Церковью и самим собой. Облегчать страдания души и тела паствы не есть ли первейший долг пастыря?

      В толстые доски притвора молотили кулаками уверенно, настойчиво и нагло. Это явно не могли быть трое молодых людей, в последнее время проводивших у отца Колумбана целые дни – шевалье де Фармер вечером увел обоих своих «оруженосцев» ночевать в замок; завтра они собирались съездить в Аржантан, за необходимым к грядущему путешествию снаряжением. И уж точно не спокойные, дородные, немногословные и чтущие покой отшельника крестьянки, приносящие святому отцу по утрам молоко или творог.

      Старик, морщась от боли в серьезно поврежденной несколько дней назад ноге (след от жесткой веревки заживал с трудом), отнял от двери подпиравший ее кол и безбоязненно распахнул тяжелую створку – опасаться было нечего, ибо даже самые закосневшие в грехах разбойники никогда не тронут священника: такой грех и Дева Мария не убелит. Разбойники, между прочим, отнюдь не стремятся к погибели души, и как прихожане куда более радеют о Спасении, нежели многие благонравные дворяне, грешащие направо и налево.

      – Ага, старый безумный гибернийский[2] волчара! – беременное рассветом небо загородила тень человека. – Ты что наделал, святокупец?

      – Э-э-э… Что? – слегка опешил отец Колумбан от такого напора, но мигом ощетинившись, рыкнул в ответ: – Не тебе отчета с меня спрашивать! Сгинь!

      – И не подумаю, – ночной гость бесцеремонно оттеснил отшельника вглубь землянки, переступил порог и, сторонясь самодельного алтарчика с немногими горящими свечами у восточной стены, уверенно прошествовал к столу. Он явно бывал в жилище монаха не раз, это было заметно по уверенным движениям. – У тебя пиво найдется?

      – Тебе здесь что, трактир? – огрызнулся бородатый старикан, но все-таки взял кувшин и плеснул в пустую глиняную чашку пахнущего ячменем напитка. – Говори, раз пришел. А потом – выметайся. И чтоб духу…

      – Хам и потомок Хама, – буркнул гость, поглощая пиво. – Думаешь мне легко? Только вчера как проклятый жарился весь день на византийском солнышке… Монферрату, понимаешь, приспичило явиться в Констанц с новой сногсшибательной идеей, и проворачивать свою бездарную интригу он решился с помощью не кого-нибудь, а самого кесаря Андроника… Впрочем, тебе это малоинтересно. Ты ведь в дела большого мира не лезешь, гадишь по мелочи.

      – Где уж нам, сирым, – ядовито усмехнулся отец Колумбан, скучным взглядом рассматривая неожиданного посетителя. Последний был дороден, не особо высок ростом, имел рыжеватую «сарацинскую» бородку, упитанные щеки, и узкие, почти восточные, хитрые глазки. Купчишка какой-нибудь. Не из богатых. – Это только ты со своим хозяином гадишь по крупному. Да так, что потом на весь христианский мир смердит.

      – Ну, не только на христианский, – хохотнул толстяк, и вдруг поморщившись, кивнул отшельнику на лежащую рядом толстую книгу в черном переплете, кою святой Колумбан читал


<p>2</p>

Hibernia (лат.) – Ирландия.