Третья концепция равновесия. Ярослав Веров. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Ярослав Веров
Издательство:
Серия:
Жанр произведения: Социальная фантастика
Год издания: 0
isbn: 978-5-904919-10-8
Скачать книгу
s>Ненарушаемая связь.

      Светлой памяти Натальи Хаткиной, первого читателя этого романа

      Пролог

      Большое бесчисленно распределенное облако медленно приближалось к окоему горизонта. Из недр планетарных раздавались некие планетарные звуки. Две таинственные тени зависли над великой горой Пука. Они таинственно молчали вот уже второе столетие. Гигантские океанические хребты неспешно продвигались на север. Вслед за ними подтягивался южный магнитный полюс.

      Огромные воздушные массы, называемые Онема в еще не рожденном народе племени Татауна, медленно и настороженно передвигались над просторами бескрайних пространств, до сих пор лишенных времени. Могучие подводные течения непредсказуемо извивались в подводных же глубинах, показывая собой всю непостижимость бытия и несостоятельность еще не открытого в этом секторе Вселенной закона Случайных Чисел. И все бы ничего, да вот только собственного спутника, луны то бишь, не было у этого мира. И огорченный такой несправедливостью – мир грустил.

      А где-то в бескрайних глубинах Вселенной, мерно раскачиваясь, темная и грустная, плыла одинокая луна. И была она грустна и одинока именно из-за того, что плыла безо всякого понимания. А над планетой, над просторами колышущихся волн с белоснежными барашками, плыли размеренно и неторопливо те самые грозные, но тем не менее неторопливые и замысловато задумчивые воздушные массы. Они были молодые и глупые. И ничего не понимающие в сущности бытия.

      Часть 1

      ТРИ К ОДНОМУ – НЕРУШИМЫЙ ЗАКОН ВСЕЛЕННОЙ

      Глава 1

      А бытие, между тем, тоже текло плавно и размеренно, тихо и ненавязчиво, не мешая ничему в мире. И мир продолжал быть, невзирая на всякие частные неприятности весьма общего характера. Но не в этом проявляла себя сущность бытия, а в своей принципиальной непостижимости. Эту сущность, тем не менее, вот уже много эпициклов пытался постигнуть герой нашей поучительной истории Фомич.

      Некогда занимавший высокий пост в Карантинно-Санитарном Управлении Галактики, Фомич ныне отбывал пожизненный срок в Галактическом Отстойнике, или попросту в Отстое.

      Итак, Отстой, Сегмент А234. Утро семьдесят третьего по счету откида Фомича в Отстое.

      – Слышь, Фомич, чего смурной такой? Небось опять о сущности бытия затуманился, так ты это облишь, – заговорил второй герой этой истории, Лукреций. – Сам же вчера, когда тебя от блока питания отдирали, признался, что непостижима эта штука. И как ты эдак к тому блоку присосался? Говорили же тебе, фаза сдвинута согласно распоряжению Основного. Имей понятие, Фомич, и не ерепенься.

      – Эх, Лукреций, – сухо, с грустным вздохом, присвистнул Фомич, – куда тебе постичь предмет моих раздумий? Ведь даже и мне это пока непосильно. Но есть, есть в твоих словах изрядная доля истины: актуальна ли сейчас сущность бытия, когда третий откид зарплату не возмещают? Что делать будем, Кеша?

      – Права качать, что ж еще, – Лукреций энергично почесал бок правой промежуточной конечностью. – Вот валенки зажали, пусть выдадут. А как выдадут – тогда в тепле и поразмыслим. Ноги-то, они тепло любят. И тараночки б. С пивом.

      – Да, я бы не отказался, – с глубочайшей грустью в голосе объявил Фомич. – А еще лучше не отказаться от элмоновой настоечки. Знаешь, на корешках растеньица одноименного настоенной. Просто прелесть…

      А за защитным полем жутко выл и надрывно свистел тропический ураган «Рыбка», заваливая бескрайние просторы этой закинутой на самый край Галактики планеты крупными хлопьями замороженного аммиака, понуждая застигнутого непогодой случайного путника поглубже закопаться в сугроб, после чего затянуть в теплом аммиачном убежище унылую песнь «О Далеких Мирах Растана-Юни». Бледное Светило слабо пробивало лучами своими пелену урагана. Кургузые говорящие скалы жались в плотные кучки, не переставая бормотать свои былинные заклинания. Долина же представлялась большой наполненной аммиачным снегом сковородой, плавающей в беспредельности метанового океана, который, впрочем, отсюда, со сковороды, было не разглядеть.

      А Лукреций все распалялся:

      – В натуре, щас сморкалкой-то вжикну, да по Полюсному Контакту!

      – Ну-ну, Кеша, ты так не горячись. Забыл чем в Отстое шутки-то плохи?

      – А этим, значит, можно? – и Лукреций мрачно мотнул головой в сторону группы лохматых индивидов, развлекавшихся подбрасыванием Главного Опреснителя Сегмента А234 под самый свод купола защиты их ячейки Отстоя. – Щас я им…

      А лохматые тем временем выломали очередную железяку из Локальной Установки Обогрева, невзирая на неоднократные предупреждения Основного Истопника. При этом они ссылались на соответствующий пункт Устава о личной физической ответственности, исключающей тем самым ответственность объективационную. В углу, окончательно сместившись из фокуса воспламенения, одиноко светила струя обогрева. Лохматым на это было явно наплевать.

      Фомичу тоже было наплевать на это безобразие. Его занимали другие вещи. Он сидел на лежаке, болтал в воздухе нижними и с ностальгическими прищелкиваниями в голосе