Все это я прошу Вас забрать, посоветовавшись с юристами, и принять к себе на хранение до получения моих дальнейших указаний.
Искренне Ваша.
P.S. В первую очередь запросите тетради и только после того, как Вам их вернут, потребуйте листы с моей подписью.
Сделайте это как лучше по закону, чтобы получить, по крайней мере, черные тетради.
Я, г-жа Елена Рерих, нижеследующим уполномочиваю г-жу Зину Лихтман, проживающую в Нью-Йорке, забрать все мои рукописи, записи (в тетрадях, датированные начиная от 24 марта 1920 года до 3 февраля 1935 года), документы и прочее у г-на Луиса Хорша, г-жи Нетти Хорш и мисс Эстер Лихтман или у любых других лиц, которые могут хранить их.
Подпись г-жи Елены Рерих удостоверяю
Наггар, 7 января 1936 г.
2. Е.И.Рерих – Ф.А.Махон[2]
9 января 1936 г.
Моя дорогая г-жа Махон,
Несколько дней назад Санта Клаус принес нам мешок лакомств. Судя по изысканному вкусу, мы предположили, что они посланы Вами, а днем позже пришло Ваше письмо. Лакомства нам очень понравились, особенно яблочный сыр. Большое, большое спасибо. В самом деле, Вы нас избалуете.
Вы спрашиваете о новостях из Нью-Йорка, но последняя авиакатастрофа лишила нас всей американской почты – пока мы даже не получили оттуда телеграмм. Но мы знаем от наших европейских друзей о циркулярном письме, разосланном трио[3] по всему миру всем нашим друзьям и знакомым. Большинство из них возмущены, и мы надеемся достать текст этого письма. Вполне возможно, что Вы или некоторые наши общие друзья могут получить что-либо подобное и здесь.
Мы не должны забывать, как неистовствует трио и что они не остановятся ни перед чем. Девиз мисс Лихтман был: «tout ou rien»[4], но мы можем добавить: поскольку никто не может иметь «все», ей придется оставаться «ни с чем».
Возможно, что следующая почта будет богата новостями. Большое спасибо полковнику Махону за его поиски хирурга. Поскольку нам нужен самый лучший, он может поинтересоваться также и в Дели.
Надеемся, что Вы и полковник Махон довольны своим пребыванием в Лахоре и у Вас хорошие новости из дома и от друзей.
Шлем Вам обоим наши лучшие мысли и пожелания.
Искренне Ваша.
3. Е.И.Рерих – Х.А.Клопову
11 января 1936 г.
Многоуважаемый Христофор Алексеевич, прочла Ваше письмо от 12 ноября со всем вниманием и должна сказать, что больше всего порадовало меня, что, видимо, сейчас Вы ни в каких псевдооккультн[ых] обществах или организациях не состоите. Ведь подобных организаций сейчас, что грибов после дождя! Знаю, сколько там примешано всего и всякого. Среди них имеются и незначительные, но встречаются и чрезвычайно темные и опасные. Вы совершенно правы, говоря, что в описываемом Вами «Ордене» смущало Вас видеть «вместо борьбы любовью – месть». Конечно, в светлых Учениях и помину не может быть о мести. Именно, первое основание каждого светлого Учения есть искоренение всякой возможности чувства мести. Указанное в них сопротивление злу не есть месть, ибо сопротивление злу предполагает защиту Общего Блага, тогда как в основе мести лежит чувство личное. А Вы знаете, что самость есть корень всех бедствий. Человек, способный на месть, никогда не может стать учеником. Человек, не способный к дисциплине мысли, чувств, не может надеяться на скорое продвижение на избранном пути Света.
Вы спрашиваете: «Почему не пришел ко мне Учитель в то время? Почему не повел твердой Рукой вперед?..» Но Учителя никогда ни к кому не приходят. Мы сами должны дойти до Них. Но если бы даже Учитель подошел к Вам в то время, уверены ли Вы, что Вы приняли бы Его твердую Руку? Не показалась бы она Вам нестерпимо тяжкой и не отбросили бы Вы ее, м[ожет] б[ыть], еще с большим кощунством? Нелегок путь ученичества. Он не имеет ничего общего с хождением магов из романов Крыжановской, Сент-Ив-Д’Альвейдера и тутти кванти. Далее Вы вопрошаете: «К чему был этот опыт надо мною, чтобы привести к разочарованию, недоверию к людям и организациям?» Конечно, и опыт никогда нам не навязывается, сами мы, как Вы знаете, создаем и принимаем его, ибо карма ставит нас в те условия, в которых мы должны выучить новый урок или же повторить ранее недоученный. Может быть, Вы должны были научиться распознанию людей и еще раз убедиться в несостоятельности псевдооккультн[ых] орган[изаций] и изжить пристрастие к ритуалам и формам. Многие еще убеждены, что можно приблизиться к Высшим Истокам именно лишь через мертвые ритуалы и повторение бессмысленных теперь мантрамов[5], утративших весь смысл свой, ибо значение их лишь в ритме. Но ничто внешнее без внутреннего устремления не может быть действительным. Ритуалы при красоте могут способствовать созданию некоторого возвышенного настроения, но нельзя