– Да-да, – Клалия улыбалась так, что скоро у нее наверняка заболят щеки. Хотя нет, она привычная. – Чего изволите?
– Кто испек блины? – дама попыталась приутишить раскаты голоса, но без особого успеха.
У меня задрожали коленки. Что не так?! Сама ведь ела, неплохие блины вышли. Хозяйка настаивала, чтобы я всегда пробовала приготовленное, даже велела добавлять в расчеты контрольную порцию.
Сегодня я сделала самые разные начинки: курица, сыр, сладкий перец и кукуруза; творог с изюмом, медом и ванилью; яблоко с вишней; печенка с картошкой. На любой вкус!
Клалия злорадно улыбнулась. Меня она невзлюбила с первого дня, хотя это забавно звучит – я начала работать в «Си-бемоль» только вчера.
– Кондитер наш, Синтия! – еще и пальцем в меня ткнула. Спросила жадно: – Что, невкусно?
– Синтия? – повторила дама. – Идите сюда, милочка.
Я на негнущихся ногах шагнула вперед. Сейчас она накляузничает Клалии, может даже жалобную книгу потребует… И вылечу я отсюда с треском!
Глаза сами собой налились слезами, и я прикусила губу. Не хватало еще разрыдаться! Хотя может тогда недовольная клиентка успокоится? Нас ведь предупреждали в колледже, что такие бывают – придираются к любой мелочи, лишь бы на ком-то отыграться. Но здесь, в маленьком кафе-кондитерской при академии искусств и театре?! Хотя люди везде одинаковы, как утверждал мой покойный дядя.
Дама окинула меня внимательным взглядом и поинтересовалась вдруг:
– По каким дням у вас блины?
Я не без труда собрала разбегающиеся мысли.
– По вторникам и четвергам, – ответила чуть слышно. Зачем ей?..
– Превосходно! – дама кивнула головой с крошечной шляпкой. – Давно я, знаете ли, не едала настоящих блинов, жареных на сале… – последнее слово она произнесла мечтательно, прижмурив глаза. – Непременно буду заходить к вам. По вторникам и четвергам, говорите?
Я лишь обессилено кивнула, зато Клалия резко перестала улыбаться.
– Благодарю, милочка! – дама милостиво мне кивнула и попросила Клалию: – Еще порцию с курицей, будьте так любезны. И, пожалуй, с творогом тоже.
Я как сомнамбула развернулась и шагнула обратно на кухню, к недорастертым стручкам ванили с сахаром. Пахли они одуряюще, даже сытого заставляя давиться слюной.
– Синтия! – догнал меня окрик дамы.
– Д-да? – я нехотя обернулась. Попробуй такой не подчиниться!
– Я тут подумала, – дама склонила голову набок, – вы могли бы испечь печенье с предсказаниями? Знаете, как в Кантонии?
– Наверное… – я совсем растерялась, потому и брякнула: – Но зачем?
В родном Саксоне кантонцев до недавних пор не очень-то жаловали, так что знала я о них немного: коты-оборотни, закрытая культура, император и чайные церемонии. Негусто. Хотя знатоков их обычаев вообще мало, поскольку в свои земли кантонцы чужаков не пускали, даже торговлю вели только в специальном городке на побережье. Впрочем, это добавляло им загадочности.
Она улыбнулась чуточку снисходительно:
– Для моих студентов, разумеется. Мы как раз изучаем культуру Кантонии. Полагаю, знакомство с некоторыми традициями пойдет им на пользу.
– Да-да, конечно! – Клалия не дала мне и рта раскрыть, бесцеремонно оттеснив назад. – Когда вам удобно и сколько порций?
За ее широкой спиной я совсем потерялась. Плохо быть маленькой и худенькой!
– Пожалуй, – дама в задумчивости побарабанила по стойке пальцами в тонкой перчатке, – двух десятков будет достаточно. Положим, через два дня?
И посмотрела вопросительно.
– Конечно! – тут же заверила Клалия. – Все будет сделано в лучшем виде, не сомневайтесь.
Когда дама снова взялась за вилку, Клалия прошипела мне злобно, ухватив за рукав блузы:
– Улыбайся, дура! Это неплохой заказ, еще и от миссис Лерье! А ты мямлишь.
Рядом с Клалией я наверняка выглядела хилым мышонком в когтях откормленной холеной кошки.
– Моя работа – готовить. Улыбаться – твое дело.
И аккуратно отцепила пальцы Клалии от своего локтя.
***
– Недурно, – похвалила миссис Лерье, окинув взглядом сдвинутые столики. На них красовались простые глиняные чайники, такого же кирпично-красного оттенка чашки и два блюда – со сладкими рисовыми колобками и обещанным печеньем. Хозяйка по такому случаю даже купила немного настоящего кантонского чая, и теперь на весь буфет пахло молоком и сеном.
– Спасибо, – я улыбнулась стайке студентов, которые с любопытством крутили головами. За миссис Лерье они следовали, как