“Вот, растяпа, – отругал я неизвестно кого и подхватил из грязи находку, – стибрить смог да потерял по дороге. Бог шельму метит, но мне пригодится.”
О том, что в пакете не бумага, я понял уже в машине. Конечно, мог бы понять сразу, как только поднял пакет, но было не до этого. Не до размышлений на улице в такую мерзкую погоду с сырыми ногами, сперва хотелось согреться, унять дрожь, а уж потом и заниматься всем прочим. Согревшись, я взял в руки пакет. Бумагой для письма ту и не пахло, что-то другое лежало в пакете. Не единое что-то, а какие-то завернутые в серую бумагу и плотно уложенные составные части. Сверху бумага ещё была обёрнута скотчем, так что заглянуть внутрь пакета не было никакой возможности.
“ А вдруг бомба? – мелькнула пугливая мысль, – надо выбросить от греха подальше”
Но я не выбросил пакет, а положил на пассажирское сидение и поехал. На первом же светофоре я опять взял пакет и попытался наощупь определить содержимое. Не получилось. Продолжил я исследовать находку уже дома. Сперва я немного уподобился легендарной лисице, узревшей в саду сочные ягоды и хотел, придумав вескую причину, оставить обёртку пакета в неприкосновенности, а утром повесить на входе в нашу контору объявление о находке или снести в полицию, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Оно нагло потребовало немедленно разрубить гордиев узел. Я взял ножницы…
В пакете лежали восемнадцать пачек пятитысячных купюр. Руки у меня задрожали, вспотел лоб и закрылись глаза, в надежде, что всё это только привиделось. Не привиделось. Передо мной лежала такая куча денег, что я и за десять лет не заработаю, но даже потрогать их было страшно. Просто подобные вещи на дороге не валяются, их берегут пуще глаза, а, потеряв, начнут искать так, что даже пух с перьями в клочья порвут. Неужели кто-то из наших потерял? Наш выход на стоянку… Чужие здесь почти и не ходят… Тем более в такую погоду… Знать бы кто…
“Чего теперь делать? – застучал молотом извечный и традиционный вопрос терзающий всякого в трудном положении”.
Посидев какое-то время над внезапно свалившимся богатством, я решил его спрятать. Но, как известно, от решения до исполнения не всегда краткий путь. Я сложил пачки денег в пакет и долго искал надёжное место. Пару раз место казалось надёжным, но после некоторого размышления я доставал пакет из тайника обратно. Утомившись от поиска надёжного схорона, я решил, что лучшее всегда враг хорошего и спрятал деньги в грязном белье, куда уже прятал, но быстро усомнился в надёжности. Теперь сил не осталось даже сомневаться, и я малость успокоился. Хотя, какое там успокоился, в голове бесновалась буря. Я даже поужинать забыл. Желудок, видимо, тоже смущённый этакой передрягой, постеснялся о себе напомнить, что случалось с ним крайне редко. Я долго лежал, глядя в тёмный потолок, и бросал туда-сюда различные варианты дальнейших событий. Объявить о своей находке можно только в полиции, но там непременно спросят – почему я сразу к ним не пришёл? Зачем пакет вскрыл? А то и захотят себе денежки присвоить, а меня… И не дурак же я совсем… Потом вектор внимания, словно флюгер в ветренную погоду, повернулся в бандитскую сторону: там куда не кинь, везде корячится ущерб организму, а то и полное его обнуление. Стало страшно и я укрылся с головой одеялом. Во тьме ещё грустнее. Вроде и богатство в руках, но жить страшно. Страшно, однако можно себе с такими деньгами много чего позволить, если попользоваться вволю… Если с умом, конечно… После приятной мечты, опять вынырнул вариант пойти в полицию, опять испуг, мафия и море возможностей при таких бабках… В этой круговерти я и забылся…
Огромная блестящая машина подмигнула мне фарой, дескать, бери меня. Не стесняйся. Я забрался в салон, поёрзал на сидении и завёлся. Втянул ноздрями аромат нового. Хорошо-то как! Впереди раскинулась прекрасная манящая даль. Вперёд! И тут чёрная слякоть ударила в стекло… Из слякоти выползла золотозубая чернявая бандитская рожа. Рот на роже раскрылся, будто у голодного крокодила и прошипел – отдай… Я проснулся. Четыре утра.
“Надо на своём стоять, что ничего не знаю, – захороводили беспокойные мысли. – Откуда они знают, что это я? Хрен им… Пусть докажут… А я на своём