Это было странно уже потому, что Яна и Шулка перед снегопадом пришли прогуляться на бульвар, который всегда насчитывал не менее сотни деревьев… Но все они сейчас куда-то самым загадочным образом испарились. И вокруг была лишь сплошная белоснежная стена…
Почувствовав разливающийся повсюду запах меда и сандала, Яна вновь испугалась.
«О, Господи, – пробормотала она, – да что же это такое! Куда все подевалось? Где я?!»
«Ну вот, – откуда-то сверху раздался вдруг дребезжащий низкий басок, – уважаемый Кальбатос, – а вы говорили, что она нам подходит, что она бесстрашная и исключительная… А она, похоже, самая что ни на есть обыкновенная…Да и мадам Штапильда сказывала, что Яна самая настоящая трусиха…»
«Не спешите с выводами, мой друг, не спешите, – тихий и мягкий тенорок другого говорящего был похож на ровное журчание лесного ручейка, – она еще себя проявит».
От изумления Яна попятилась, поскользнулась и осела в сугроб, нанесенный снежной бурей.
При этом она невольно задрала голову вверх и взглянула на единственное дерево прямо перед собой, с которого, как показалось Яне, и раздавались эти загадочные голоса.
Дерево было похоже на мощную раскидистую иву. Только сейчас на иве не было листьев. Но ее ветки поднимались против обыкновения кверху и были похожи на длинные руки.
На одной из веток Яна с изумлением заметила двух маленьких человечков.
Один из них, похожий на сказочного гнома, держался одной рукой за длинную белоснежную бороду, а другой курил янтарную трубку. На нем был длинный остроконечный сиреневый колпак, на верхушке которого красовались серебряные колокольчики.
Такие же серебряные колокольчики были пришиты к его сиреневому камзолу вместо пуговиц.
Увидев, что Яна его заметила, незнакомец приветливо подмигнул ей и, вынув трубку изо рта, выпустил сиреневатую струйку дыма и широко улыбнулся.
Другой человечек был похож скорее на арлекина или шута.
На голове его красовалась яркая шапочка с тремя разноцветными рожками, золотой камзольчик был весь покрыт переливающимися всеми цветами радуги камушками, а на маленьких толстых ножках были золотые сапожки с сильно загнутыми внутрь носами и с бубенчиками.
Обладатель золотого камзольчика был весьма упитан и все время болтал ножками, рискуя свалиться с ветки.
Судя по тому, что он довольно неодобрительно взглянул на ошеломленную Яну, та поняла, что это не Кальбатос.
Толстячок крякнул и задребезжал:
«Пардон, сударыня, извините, не сразу Вас заметил… Гм… гм… разрешите представиться, я – Гельдебратос, а моего коллегу зовут Кальбатос». – Говоря это, толстый человечек отвесил Яне такой комичный поклон, при этом чуть было не упав с ветки, что девушка, хотя еще не пришла в себя от изумления, не могла не улыбнуться.
«Ну вот, она уже улыбается, – довольным тоном произнес Кальбатос и снова выпустил изо рта сиреневый дымок. – Держа в