Повелитель мух. Бог-скорпион (сборник). Уильям Голдинг. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Уильям Голдинг
Издательство:
Серия:
Жанр произведения: Морские приключения
Год издания: 1954
isbn: 978-5-17-087053-0
Скачать книгу
.

      Голос заговорил снова:

      – Двинуться не дают, ух и цопкие они!

      Тот, кому принадлежал голос, задом выбирался из кустов, с трудом выдирая у них свою грязную куртку. Пухлые голые ноги коленками застряли в шипах и были все расцарапаны. Он наклонился, осторожно отцепил шипы и повернулся. Он был ниже светлого и очень толстый. Сделал шаг, нащупав без опасную позицию, и глянул сквозь толстые очки.

      – А где же дядька, который с мегафоном?

      Светлый покачал головой:

      – Это остров. Так мне по крайней мере кажется. А там риф. Может, даже тут вообще взрослых нет.

      Толстый оторопел:

      – Был же летчик. Правда, не в пассажирском отсеке был, а впереди, в кабине.

      Светлый, сощурясь, озирал риф.

      – Ну, а ребята? – не унимался толстый. – Они же, некоторые-то, ведь спаслись? Ведь же правда? Да ведь?

      Светлый мальчик пошел к воде как можно непринужденней. Легко, без нажима он давал понять толстому, что разговор окончен. Но тот за спешил следом.

      – И взрослых, их тут совсем нету, да?

      – Вероятно.

      Светлый произнес это мрачно. Но тотчас его одолел восторг сбывшейся мечты. Он встал на голову посреди просеки и во весь рот улыбался опрокинутому толстому.

      – Без всяких взрослых!

      Толстый размышлял с минуту.

      – Летчик этот…

      Светлый сбросил ноги и сел на распаренную землю.

      – Наверно, нас высадил, а сам улетел. Ему тут не сесть. Колеса не встанут.

      – Нас подбили!

      – Ну, он-то вернется еще, как миленький!

      Толстый покачал головой:

      – Мы когда спускались, я – это – в окно смотрел, а там горело. Наш самолет с другого края горел.

      Он блуждал взглядом по просеке.

      – Это все от фюзеляжа.

      Светлый потянулся рукой и пощупал раскромсанный край ствола. На мгновенье он заинтересовался:

      – А что с ним стало? Куда он делся?

      – Волнами сволокло. Ишь, опасно-то как, деревья все переломаты. А ведь там небось ребята были еще.

      Он помолчал немного, потом решился:

      – Тебя как звать?

      – Ральф.

      Толстый ждал, что его, в свою очередь, спросят об имени, но ему не предложили знакомиться; светлый мальчик, назвавшийся Ральфом, улыбнулся рассеянно, встал и снова двинулся к лагуне. Толстый шел за ним по пятам.

      – Я вот думаю, тут еще много наших. Ты как – видал кого?

      Ральф покачал головой и ускорил шаг. Но наскочил на ветку и с грохотом шлепнулся.

      Толстый стоял рядом и дышал, как паровоз.

      – Мне моя тетя не велела бегать, – объяснил он, – потому что у меня астма.

      – Ассы-ма-какассыма?

      – Ага. Запыхаюсь я. У меня у одного со всей школы астма, – сказал толстый не без гордости. – А еще я очки с трех лет ношу.

      Он снял очки, протянул Ральфу, моргая и улыбаясь, а потом принялся их протирать замызганной курткой. Вдруг его расплывчатые черты изменились от боли и сосредоточенности. Он утер пот со щек и поскорей нацепил очки на нос.

      – Фрукты эти…

      Он кинул взглядом по просеке.

      – Фрукты эти, – сказал он. – Вроде я…

      Он поправил очки, метнулся в сторонку и присел на корточки за спутанной листвой.

      – Я сейчас…

      Ральф осторожно высвободился и нырнул под ветки. Сопенье толстого тотчас осталось у него за спиной, и он поспешил к последнему заслону, отгораживавшему его от берега. Перелез через поваленный ствол и разом очутился уже не в джунглях.

      Берег был весь опушен пальмами. Они стояли, клонились, никли в лучах, а зеленое оперенье висело в стофутовой выси. Под ними росла жесткая трава, вспученная вывороченными корнями, валялись гнилые кокосы и то тут, то там пробивались новорожденные ростки. Сзади была тьма леса и светлый проем просеки. Ральф замер, забыв руку на сером стволе, и щурясь смотрел на сверкающую воду. Там, наверное, в расстоянии мили лохматилась у кораллового рифа белая кипень прибоя и дальше темной синью стлалось открытое море. В неровной дуге кораллов лагуна лежала тихо, как горное озеро – разнообразно синее, и тенисто-зеленое, и лиловатое. Полоска песка между пальмовой террасой и морем убегала тонкой лункой неведомо куда, и только где-то в бесконечности слева от Ральфа пальмы, вода и берег сливались в одну точку; и, почти видимая глазу, плавала вокруг жара.

      Он соскочил с террасы. Черные ботинки зарылись в песок, его обдало жаром. Он ощутил тяжесть одежды. Сбросил ботинки, двумя рывками сорвал с себя гольфы. Снова вспрыгнул на террасу, стянул рубашку, стал среди больших, как черепа, кокосов, в скользящих зеленых тенях от леса и пальм. Потом расстегнул змейку на ремне, стащил шорты и трусики и, голый, смотрел на слепящую воду и берег.

      Он был достаточно большой, двенадцать с лишним, чтоб пухлый детский