Цавт танем. Женя Зайцева. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Женя Зайцева
Издательство: Автор
Серия:
Жанр произведения: Контркультура
Год издания: 2022
isbn:
Скачать книгу
անեմ – цавт танем – с армянского переводится дословно как “заберу твою боль”. А на деле – это что-то типа признания в любви. Только самым дорогим, потому что чью тебе еще боль нести, и зачем? Я бы очень хотела однажды это услышать. Боли во мне столько, что хватит на всех зайчиков в Булонском лесу или в Битцевском парке. Помню, в детстве слышала что-то подобное от своей бабушки. Когда мои родители развелись, и мама постоянно плакала, бабушка взяла ее золотой крестик со словами: “Сама понесу теперь.” И вроде бы получилось.

      Я писала эти тексты в моменты самой разной боли. Ночная боль обычно самая глубокая, и, к сожалению, именно она у меня хроническая. Тело устало, ножки крутит, в чате ни одного друга. Все самое важное – только завтра, а сегодня – доживаю. Есть еще боль в не-местах, когда слишком много времени “на подумать”. Это автобусы, самолеты, поезда и бла-бла-кары. Боль в статитке тоже есть. Как правило, это если застрял в жутко холодном и неуютном отеле в горах, или сидишь в подъезде под дверью. Острая боль, когда только что сказали: “Я тебя больше не люблю.” Или “Я тебя люблю, но ты мне больше не нужна.” Только что или почти две недели назад. Боль – элегия, когда вроде уже и годы идут, но вдруг всплыл чей-то любимый животик. Утренняя боль – вроде это был просто сон, кошмар, но еще на полдня глаза обожгло. В целом, всю боль можно делить на боль от соприкосновения, и боль от недостачи. А я вообще никакой боли не заказывала, кроме обожженного неба и языка после слишком горячего чая.

      Когда вы это читаете, получается, я делюсь своей болью. А вы ее хотя бы берете в прокат. Если бы так никто не делал, я бы сошла с ума.

      Здесь целых два года.

      Забирайте.

      SEP 29, 2021 AT 1:54 PM

      For Whom The Bell Tolls

      Я забыла закрыть окно. Неожиданно тепло сегодня, словно у нас, жителей средней полосы, жителей Поволжья – просят за что-то прощения. Я проветривала – бесконечно, пока возможно. И впервые услышала колокола.

      Помнишь, мы их слушали каждый день, когда жили в доме напротив. Четыре года назад. «Мы любили друг-друга и были детьми – я и Аннабель Ли.» Колокола звонили три раза в день. И квартира твоих друзей, что досталась нам на лето – тоже была “свечи-иконы-куличи”. Она досталась нам, потому как ты весь из себя (в себе я тебя почти не видела) такой. Ну такой положительный, и глаза у тебя большие и добрые. Это сейчас говоришь, что тебя ко мне тянут бесы. Нахуй ты им нужен? Бесы путаются с мусульманами. Или с подростками, их потом называют трудными. Люди говорят: «наш фонд работает с трудными подростками». Тебе лет сколько? Ты все руки распускаешь.

      Я никогда не нравилась твоим друзьям. То их пугала, то плохо относилась к тебе. Они зовут тебя Сыном, отвратительно. Лучше бы “лисой и на кофе”, блин. Слава богу, они не узнали, что я чуть не сожгла их намоленную хату. Ты соскреб фасоль со дна сгоревшей кастрюли. Отмыл стену. Я не думала, что вода выкипает так быстро. Я ушла кататься на качелях минут на двадцать. А что? Я до сих пор не в курсе, у бобов же там своя альтернативная вселенная.

      В этой церкви Они повенчались. Они – твои друзья – не сделали тебя свидетелем. Или как это у них называется, когда держишь корону и еще кучу венчальных тряпок? Ну не шафер же. Они крестили там дочку – и не сделали крестным папой. Все, о чем тебя попросили – это не брать меня. Что “этой” делать на крестинах Люси?

      Колокола звонили, когда мы проебали их кошку-номер-три. И нашли засранку за плитой. Звонили, пока мы играли в нарды, шашки, шахматы. Хуя, сколько у нас было свободного времени, даже на Свою Игру хватало. Звонили, когда я брала церковные свечки с полки, а ты кричал: «Положи, киска, положи на место, пожалуйста, это же не наше!» Пока я рвала листы из твоих тетрадей – тебе на открытки «Фунтик и Хрюнтик – это мы». Колокола звонили, а я думала: «Вероятно, он уйдёт в армию. Это будет избавление.”

      Твои друзья здесь больше не живут. Но, по-моему, все ещё работают в этой церкви. Я не рисую открытки, ты их не получаешь. И вроде все честно, но колокола все ещё звонят.

      «А потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол – он звонит по тебе.»

      JUN 04, 2022 AT 1:54 PM

      Еще один июнь

      Люблю эти битые в сопли троллейбусы

      Пыльные окна в автобусах настежь

      Уже расплавленных работниц всяких учреждений в летних платьях

      И кожа на ногах настолько белая, что отчётливо видно фолликулы после бритья

      В этой стране все к холоду приуроченные и приученные

      И сначала мешкаются: что со всем этим делать?

      Пытаются сопротивляться, а потом

      Бедно одетые дети в цветных футболках с треснувшей аппликацией

      Один в один, как в моём детстве

      Бабушки в ажурных шляпках

      Мне нравится, что лету уже двадцать с чем то, а оно все прежнее

      Наверное, за этим и возвращаюсь.

      До сих пор лето ощущается, как