Властелин видений. Читать онлайн электронную книгу Властелин видений



Властелин видений

Антон Грановский,

Скачать или читать полную версию с litres



      Антон Грановский

      Властелин видений

      Пролог

      Рыбалка – вещь хорошая, ежели ловить рыбу сетями или неводом. А ежели стоять в лодке с удой в руках и часами глядеть на воду – это уже получается не рыбалка, а какая-то глупость…

      Мальчик вздохнул, вытер мокрую, пропахшую речной тиной руку о штаны и посмотрел на дно лодки. Прямо у его ног лежала большая берестяная сумка, а в ней – пять грузил в ивовой оплетке, запасная леса, железные сошила, ботало и распорки для сетей.

      «Зачем деду сошила и распорки? – хмуро подумал мальчик. – У него и сетей-то с собой нет».

      Он взглянул на старого Гореслава. Руки у деда были загорелые и сильные, совсем не такие, как у отца. Нанизывая червей на крюк, дед поучал своим сухим и трескучим голосом:

      – Для жаберных сетей бери грузики из камня. Для волоковых – известняковые и глиняные.

      – Да, деда, ты уже говорил, – кивнул мальчик и, незаметно для старого Гореслава, с тоскою поглядел в сторону берега.

      Дед сдвинул брови:

      – А ты не перебивай. Слушай да мотай на ус. Глядишь, и поумнеешь.

      Старый Гореслав поправил на лесе поплавок, слаженный из большого куска сосновой коры, и хлестко забросил крючок с надетой на него гроздью дождевых червей в речную воду.

      Мальчик посмотрел, как крючок и глиняный грузик уходят на дно, вздохнул и спросил:

      – А почему мы ловим на уду, а не на сети?

      Старый Гореслав облизнул обветренные губы, усмехнулся и сказал:

      – Знаешь поговорку «Будет уда – будет и еда»?

      – Мы тут уже полдня сидим, – хмуро напомнил мальчик.

      Дед покосился на него насмешливыми глазами и назидательно проговорил:

      – Запомни, внук: боги не прибавляют к счету времени жизни то время, которое ты провел на рыбалке.

      Минуты две мальчик старательно таращился на поплавок. Сначала тот был неподвижен, а потом на него села большая разноцветная стрекоза и стала легонько раскачивать его из стороны в сторону. Мальчик зевнул. Нет, ловить рыбу удой – это всё-таки глупость. Куда веселее бить ее спицей.

      Мальчик вспомнил, как на исходе прошлого лета охотился с дедом на прибрежную рыбу. Несколько вечеров подряд ходили они вдоль берега с факелом-жирником, выискивая спящих рыб. На маленьких рыб они внимания не обращали. Те приходили и уходили, порхая в рыбной полумгле, как бабочки. Об эту пору у берега всегда табунится разнорыбица. Но они с дедом искали больших брюхатых щук. «Нет на свете ничего вкуснее мяса со щучьего брюха!» – любил говаривать старик Гореслав.

      Дед бил щук так ловко и метко, что любо-дорого было посмотреть. Резкий бросок – и спица хлестко вонзается в спину рыбы. После этого дед быстро и осторожно сматывает прожилину и подтягивает подбитую щуку к берегу.

      «Вот это я понимаю – рыбалка!» – подумал мальчик, улыбаясь своим мыслям. Взгляд его снова упал на поплавок, и улыбка сошла с губ. Мальчик зевнул, перевел взгляд на деда и окликнул:

      – Дед, а дед?

      – Чего тебе? – отозвался старый Гореслав.

      – А правда, что раньше ты был хорошим купцом?

      – Был, – кивнул дед. – А теперь я хороший рыбак.

      – А мамка с батькой говорят, что твоя рыбалка – это баловство.

      Дед нахмурился и сердито проговорил:

      – А ты их поменьше слушай. Батя твой – беспутный человек, проел да пропил всё, что я ему завещал.

      Мальчик подумал и возразил:

      – У него есть лавка на торжке.

      – Есть, – согласился Гореслав. – А при мне было четыре!

      Глядя на сухое морщинистое лицо деда, мальчик припомнил недавний разговор. Батя, думая, что он спит, бубнил мамке за шторкой, наминая ей живот:

      – Этот старый леший Гореслав припрятал где-то золотишко. Сварогом клянусь, что припрятал!

      – С чего ты взял? – постанывая, отозвалась мать.

      – Он всегда меня терпеть не мог. Кабы Гордейка, мой старший брательник, не помер, всё бы ему оставил. Он и сейчас уверен, что это я Гордейку-то… того… ножичком в бок.

      – Типун тебе на язык.

      – А что – может, и правда я.

      Батя тихо заржал.

      – Типун тебе на язык… – повторила мамка хриплым голосом.

      – А чего, думаешь, не смог бы? Думаешь, мне слабо?

      – Тебе… о, боги, не останавливайся… нет… нет… не слабо… типун тебе…

      Мамка застонала, а батя шумно вздохнул и сказал:

      – Может, и впрямь зарезал. Но ты поди сперва докажи.

      – Он же оставил тебе свои лавки и весь товар.

      Батя зло проронил:

      – А золото? Золото где?

      – Да, может, и не было его – золота-то? – тихо возразила мать.

      – Врешь. Было!

      – Ну, и где ж оно теперь?

      – А кто его знает? Может, в лесу зарыл. А может, в речке притопил.

      – Так ведь стар Гореслав, скоро помрет. Пропадет тогда золото-то?

      – Пропадет, – согласился батя.

      – Так, может, поедешь к нему да порасспросишь?

      – Скорей уж тебе расскажет. А чего – подластишься к нему, как кошка. Он хоть стар, да не немощен.

      – Типун тебе на язык! Дурак!

      Батя опять заржал.

      – Вот разве что щенку нашему расскажет, – сказал он затем. – Они, кажись, спелись.

      – Хочешь снова отправить его к Гореславу?

      – А чего? И отправлю. Глядишь, и выведает.

      Мальчик качнул головой, прогоняя воспоминания, затем снова взглянул на деда и негромко окликнул:

      – Дед, а дед?

      – Чего тебе?

      – А ты правда золото зарыл?

      – Какое еще золото?

      – Батя, когда мамке живот мял, про золото говорил. Дескать, спрятал ты его. А еще говорил, что дядьку Гордея ножичком в бок кольнул и в овраг бросил.

      Старый Гореслав дернул щекой.

      – Дурак твоя батя, – сердито проговорил он. – Всегда был дураком, и помрет дураком. И ножичком он никого не колол. Кишка у твоего батьки тонка, чтобы Гордейку кольнуть.

      – А за что тогда ты его не любишь? – поинтересовался мальчик.

      – За дурость, – ответил дед. – И за алчность.

      – А…

      – Погодь. – Дед напряженно уставился на поплавок. – Кажись, клюнуло!

      Поплавок взбултыхнулся, а потом резко ушел под воду. Леса натянулась.

      «Крупная рыбина, – подумал мальчик взволнованно. – Ежели то не какая-нибудь коряга или недоеденная раками дохлятина, навроде утоплой собаки или кошки».

      – Хватай сачок! – рявкнул дед.

      Мальчик схватил сачок.

      – Когда подведу к лодке – подцепляй!

      Старый Гореслав стал помалу травить лесу, утомляя рыбу и заставляя ее выйти из глубины наверх. Мальчик, сжимая в руках сачок, в нетерпении подался вперед.

      – Давай же, – взволнованно шептал он, глядя на серую речную воду, под толщей которой скрывалась огромная рыба. – Давай.

      Что-то огромное и темное прошло под лодкой. Сачок задрожал в руках мальчика. Рыба и впрямь была огромная.

      – Сейчас! – крикнул дед. – Готовсь!

      И тут что-то ударило в борт лодку. Лодка сильно качнулась, и мальчик, выронив сачок, вцепился пальцами в борт лодки.

      И снова рыба стукнулась в лодку – и на этот раз так сильно, что дед потерял равновесие, качнулся и перелетел через борт.

      – Деда! – испуганно крикнул мальчик, сам едва не упав в воду.

      Огромная черная тень снова пронеслась под водой. Старый Гореслав, мокрый, перепуганный, повернулся к мальчику и хотел что-то сказать и даже открыл для этого рот, но вдруг резко ушел под воду, будто кто-то дернул его за ноги.

      – Деда! – Мальчик навалился животом на борт и протянул руку. – Деда!

      Дед вынырнул из воды, рывком дернулся к лодке, схватился пальцами за борт и стал вытягивать свое тулово из реки. Мальчик схватил его за мокрую рубаху и изо всех сил потянул на себя. И снова огромная тень очернила воду. Сухопарое, мускулистое тело деда дернулось. Он вскрикнул, быстрым судорожным движением схватил со дна лодки нож-косарь и, проехав по борту тощим животом, снова ушел под воду.

      – Деда… – испуганно зашептал мальчик, вцепившись в край борта и вглядываясь в воду расширившимися от ужаса и горя глазами. – Деда, не помирай. Только не помирай.

      Вода забурлила и окрасилась кровью.

      Дед снова вынырнул.

      – Помоги мне забраться! – прохрипел он.

      Мальчик схватил деда за рубаху, заметив, что теперь вся она покрыта вязкими пятнами крови и ещё чего-то – склизкого, темного, страшного.

      – Тяни! – прохрипел старый Гореслав.

      Мальчик потянул – дед, перевалившись через борт, упал на дно лодки и хрипло перевел дух. А потом дед задышал – тяжело, шумно. Он всё дышал и дышал и никак не мог надышаться. А когда надышался, сказал:

      – Уф-ф… Вот это рыбица. – Потом разжал мокрый кулак и взглянул на ладонь. – Вот леший… – удивленно проговорил он. – Чего это, а?

      Широкая, мозолистая ладонь деда была испачкана кровью, а в самой серёдке лежала какая-то штуковина, маленькая, не больше цветочного лепестка.

      – Откуда это, деда? – испуганно спросил мальчик, всё ещё находясь под впечатлением схватки с рыбиной.

      – Видать, вырвал у рыбины из брюха, вместе с кишками, – отозвался старый Гореслав, разглядывая мерцающую штуковину.

      Вдруг штуковина засияла.

      – Деда… – пробормотал, завороженно глядя на нее, мальчик.

      А она разгоралась всё ярче и ярче. Свет охватывал всё вокруг. Дед уселся в лодке и уставился на штуковину расширившимися глазами. На губах его вдруг заиграла улыбка.

      – О,

Скачать или читать полную версию с litres