Число зверя. Роберт Хайнлайн. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Роберт Хайнлайн
Издательство: Азбука-Аттикус
Серия:
Жанр произведения: Зарубежная фантастика
Год издания: 1980
isbn: 978-5-389-20001-2
Скачать книгу
андарина

      Глава первая

      …Лучше вступить в брак, нежели разжигаться.

Савл из Тарса[2]

      – Он Безумный Ученый, а я его Красавица Дочь.

      Так она прямо и сказала. Самый древний из штампов ранней научной фантастики. Откуда бы ей, в ее-то возрасте, знать раннюю фантастику?

      Когда кто-нибудь говорит глупость, лучше всего сделать вид, что ты ничего не слышал. Я продолжал танцевать и между делом поглядывал вниз, в глубокий вырез ее вечернего платья. Там все было как надо. Отличный вид. Никакого поролона.

      Танцевала она хорошо. По нынешним временам девушки, даже специально учившиеся бальным танцам, так и норовят обвиться у тебя вокруг шеи, чтобы ты катал их на себе по залу. Эта передвигалась целиком на собственных ногах, держалась близко, но не прижималась, и понимала, куда я сейчас поведу ее в вальсе, за долю секунды до того, как я менял направление. Идеальная партнерша – пока не заговорит.

      – Ну так что? – не пожелала она молчать.

      Мой дед с отцовской стороны, препротивный старый реакционер – феминистки его линчевали бы, – часто повторял: «Зебадия, наша ошибка не в том, что мы их обули и обучили грамоте. Чего ни в коем случае нельзя было делать – так это учить их говорить!»

      Легким движением руки я подал сигнал к пируэту; она выполнила вращение и вернулась обратно в мои руки точно в такт. Я повнимательнее рассмотрел ее руки и утолки глаз. Да, она действительно была молода – минимум восемнадцать (несовершеннолетних Хильда Корнерс к себе на вечеринки не приглашала), максимум двадцать пять, в первом приближении двадцать два. Но танцевала она так, как умело только поколение ее бабушек.

      – Ну так что? – повторила она, теперь уже более настойчиво.

      На сей раз я не стал пытаться скрыть направление своего взгляда.

      – Скажите, это они от природы держатся так горизонтально? Или у вас там невидимый бюстгальтер? Не трудно быть единственной опорой таких двойняшек?

      Она посмотрела вниз, потом вверх, губы ее расплылись в улыбке.

      – Да. Торчат. Но вообще-то, вы нахал, наглец, грубиян и пытаетесь сменить тему.

      – Кто пытается? Я пытаюсь? По-моему, это вы на мой бесхитростный вопрос ответили амфигорией[3].

      – Ну надо же, «амфигорией». Я ответила четко и ясно.

      – Амфигория, – повторил я. – Вы употребили слова «безумный», «ученый», «красавица» и «дочь». Первое слово имеет несколько разных значений, все остальные – предполагают субъективные суждения. В итоге семантическое содержание сводится к нулю.

      Она не разозлилась – скорее задумалась:

      – Что ж, папа не совсем бешеный… хотя я действительно употребила слово «безумный», имея в виду множественные значения. Я, пожалуй, согласна, что «ученый» и «красавица» содержат субъективные характеристики, но при чем тут «дочь»? Вы же не сомневаетесь, какого я пола? А если сомневаетесь, то хватит ли у вас квалификации, чтобы проверить наличие у меня двадцать третьей пары хромосом? Спасибо медицине, сейчас вокруг полно транссексуалов, так что менее радикальные методы проверки вас не устроят, я полагаю?

      – Я предпочел бы контрольный эксперимент в полевых условиях.

      – Как, прямо посреди зала?

      – Зачем же? В кустах за бассейном. Квалификации у меня достаточно как для лабораторных условий, так и для полевых. Но когда я говорил о субъективности символа «дочь», я имел в виду отнюдь не пол, это как раз поддается верификации с помощью объективных данных. Хотя, собственно, к чему верификация, если данные столь выдающиеся?

      – Не такие уж они и выдающиеся, всего девяносто пять сантиметров в окружности! Совсем немного для моего роста. Сто семьдесят босиком, сто восемьдесят на этих каблуках. Просто у меня совершенно осиная талия: сорок восемь сантиметров, и это при том, что вешу я пятьдесят девять кило.

      – И зубы у вас не вставные, и перхоти у вас нет. Успокойтесь, Ди-Ди, я вовсе не хотел поколебать вашу уверенность в себе.

      Что я не отказался бы поколебать, так это ее выпуклости, действительно выдающиеся во всех отношениях. К этим предметам у меня пристрастие с младенчества, мне еще шести не было, а я уже это осознал – шести месяцев, разумеется.

      – Но символ «дочь», – продолжал я, – предполагает не одно, а два утверждения. Одно, насчет пола, объективно верифицируемое, а другое субъективное, даже если его высказывает судебно-медицинский генетогематолог.

      – Бог ты мой, какие длинные слова вы знаете, мистер. То есть, простите, доктор.

      – Именно мистер. В этом университете нет никакого смысла титуловать человека доктором, тут у каждого докторская степень. Даже у меня «Д. Ф.»[4]. Знаете, что это значит?

      – Кто же этого не знает. У меня тоже «Д. Ф.». «Долби и Фонтанируй».

      Я быстренько переоценил ее возраст, приняв в качестве второго приближения двадцать шесть.

      – В какой


<p>2</p>

1 Кор. 7: 9. – Примеч. перев.

<p>3</p>

Амфигория – прозаическая или поэтическая вычурная бессмыслица. – Примеч. С. В. Голд.

<p>4</p>

Д. Ф. – доктор философии, низшая ученая степень, часто без конкретной специализации. – Примеч. С. В. Голд.