Прошка. Алексей Викторович Серов. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Алексей Викторович Серов
Издательство: ЛитРес: Самиздат
Серия:
Жанр произведения: Контркультура
Год издания: 2019
isbn: 978-5-5320-9199-3
Скачать книгу
глаз забрызгали и искрошили разноцветные искры.

      – Батя, – тихонько выдавил Проша и улыбнулся. Ему стало так тепло, спокойно от привычного, масляного течения боли по всему телу.

      Плеть метнулась в воздух, замерла на секунду и бросилась вниз падающим за добычей коршуном. Плеть привыкла бить сильно, резко. Привыкла к тому, что ее боятся, от нее корчатся. Она упала на Прошину спину.

      – Батя, – простонал Прошка, – батька, любимый!

      Проша до того влюбился в эти почти уже забытые чувства режущей боли от плетей, что в опьянении обернулся назад. В глубине его нутра проснулась сама, без его воли, отчаянная и ненужная надежда.

      – Батька, это ж ты! – сказал Проша.

      – Пошёл нахуй, скотина! – надзиратель шлепнул Прошу сапогом в лоб. Он злился. – Вставай, пидрила!

      Проша уснул. Он всегда засыпал, когда ему прилетало от отца по голове. Отец бил всегда точно и мудрено: иной раз выходило так, что Прошка неделю потом глазом щелкал. Так соседи сразу понимали, как оно есть.

      – Гляди, – кричали они, – опять батя Прошку приложил! Гляди, какой чудной стал!

      Они даже добавляли: «глазом щелкает». То есть это не самого Прошки выражение-то было.

      А сам Проша думал, конечно, о бате.

      Перед глазами у него были не эти рудники, не сапоги надзирателя, а бесконечное поле. Он бежит по нему, расставив руки в стороны. Колоски пшеницы небольно бьют его по ладоням. Если хорошо постараться, можно даже почувствовать эти удары.

      Мужики оставили трактора и курят. Проша бежит по полю. Он видит отца. Он кричит: «Батя! Батька! Батенька!..» И мужики толкают отца, ухмыляясь, дескать «твой юродивый бежит».

      Проша кричит, зовет отца. Он бежит к нему. На лице засыхает коровье говно, в которое Проша давеча влез.

      Проша все кричит: «Батя! Батенька!» А отец не смотрит на него.

      2

      Жизнь на рудниках не сахар. Интересное, кстати, выражение – «не сахар». Проша иногда так ловил за хвост какую-нибудь мысль, как кошку, и разглядывал ее, тыкал пальцем. ИЗУЧАЛ.

      Кошки, куры, гуси, ежики даже – все от Прошки бежали не сомневаясь. Словно бы в их зверином мире шла молва: «Как завидите Прошку – бегите со всех лап. Дурачок». Иной раз даже руки опускались у Проши. Он, бывало, и у Неба спрашивал: «Эй, ты, кто там есть? Чево это они от меня? Ты их на хера такими тупыми-то сделал?» Так спрашивал Проша.

      Так вот сидел он и мусолил мысль про «не сахар». Ну понятно же, что сахар – это сахар. Остальное – не сахар.

      И на меня поглядывал, косился, вроде хотел сказать, мол, дурак ты, раз не понимаешь, что сахар, а что не сахар.

      – Прош, – говорю ему, – ты б взял хоть в руки инструмент какой, а то надзиратель щас придет.

      – Аааа, – затянул он, – в манду.

      Он соорудил себе цигарку. Мудреную пиздец: набрал бумаги со сральника, травы нарвал, свертел кучей и сидит. КУРИТ.

      В сральнике у нас клали бумагу с местной бухгалтерии, что закрылась. Большинство с нас ни хера в них не понимали, но Фейхулол (самый ученый с нас) сказал, что там написаны расчеты какие-то. Щас.

      Фейхулол говорит «накладные». Мы ему не особливо верим (потому что он чурек), но других то вариантов нет.

      И вот этими «накладными» мы жопы вытирали. Мудрено как-то. Да и хер с ним. Срать-то все равно особо нечем.

      Траву для цигарки он около барака нашего нарвал. И потом так ее измучил: повертел чутка; в носок засунул и избил; потом в труселя уложил к жопе и носил неделю.

      Хрен его знает, но Прошка говорит, что так цигарки и на заводах делают. Я заводов этих не видел, но, блять, сомневаюсь.

      – Будешь? – Проша запустил столб вонючего дыма и протянул мне цигарку.

      – Давай, – мне страсть как хотелось посмолить цигарку как на заводе делают. ПРАВИЛЬНУЮ.

      3

      Хрен его знает, за что Прошку сюда. К нам. Мы тут друг у друга не шибко расспрашиваем. Тут заведено так: попал на каторгу – заново жить начал. Я помню, что раньше, в той жизни, мы то и дело так говорили: «заново жить начал». В баню там сходил или водки выпил – и по пузу себя трешь: «Оооох, заново, блядь, родился».

      Ну, это все хуйня. Заново тут родился. Когда тебя сослали камень крошить, ты согнулся раз и так и не разогнешься вовек. Я в душе не ебу какой год щас, какой день. Зато точно знаю, наверняка, сколько мы этого камня сегодня покрошили.

      Проша сегодня тоже дуру гнал. Говорит: «Сбегу, отвечаю». Так Михал ему лопатой по башке дал за такую дурость. Не сильно так, ради дела. Михал мог бы зашибить вусмерть этого беса на раз-два. А на хера? Это ж Прошка с непривычки такую дичь несет, от идиотизма своего.

      Михал мужик гигантский. У него хрен как полено, а ручища как лопата. Он граблей своей так может отходить… проверено. Но мужик он добрый.

      Мы когда в барак наш шли все, Михал Прошу за шиворот нес и в ухо ему че-то трындел. И вот мне так это запомнилось хорошо. Прошка тогда с таким лицом хорошим был: не напуганный, не мучёный, а такой