Фёдор Басманов. Опричная жар-птица. Книга первая. Марина Анатольевна Пономарёва. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Марина Анатольевна Пономарёва
Издательство: Автор
Серия:
Жанр произведения: Исторические приключения
Год издания: 2022
isbn:
Скачать книгу
рел, да оказалось мало! И жизни самой – мало.

      Руки выпростаешь – тянут. Иной раз думается, ангелы – вверх. А оказывается – вниз.

      Сыном быть хотел Тебе и миру, что сотворил Ты.

      Не рабом.

      Воином быть хотел Помазаннику твоему.

      За это ли плачу?

      Закат только-только распластался над Белым озером, а прозрачный месяц уже выглянул и начал плутать меж крестами Успенского храма. Брежно1 поддевая рогами тонкие прозрачные облака и пугая своим внезапным появлением суеверных.

      Тревожным казался вечер. Небо – будто тлеющими углями кто засыпал. Тронешь – зашипят, задымятся, обожгут.

      Зазвучали приозёрные заросли стрекотанием, зашуршали от ветра. Августовский день выдался солнечным, жарким, сморил всё живое. Но к вечеру Белое озеро покой потеряло. Волны шумно обрушивались друг на друга, облизывая берег тёмно-синей, почти чёрной водицей. Оставляли на каменистой земле мутные разорванные водоросли. Хоть и запахло непогодой, но не менялся привычный ход вещей. Замолчали с последними лучами заката визгливые горобцы2, одинокая выпь закричала, тугу нагоняя на рыбаков.

      Если бы захотел случайный путник, али житель местный с высоких холмов северного посада разглядеть, что происходит здесь, в укромном низинном уголке у Белого озера – глаза бы проглядел, а не смог. Да и не стремился сюда добрый человек после захода солнца. Ни разбойников, ни татей ночных страшился честной люд. Нечисти полуночной и то не боялся. Чего её, дурную бояться? От нечисти защита – молитва хорошая, слово Божие. Своих же боялись.

      Узкую, поросшую ежой и сыпучим ржаником дорожку, что вела сюда от местной тюрьмы, в которую время от времени свозили опальных людей и царских изменников из града столичного, местные прозвали «безвозвратной». Онде3 чертями детей непослушных пугают, а местных – тюремщиками, столь непохожими на холёных столичных катов.

      Страшные угрюмые мужики то и дело сновали по этой дороге, особливо после наступления темноты. Даже не отай, открыто – точно добрым божьим промыслом занимаются! Хотя от промысла их, жители прибрежных посёлков седели раньше срока. А мнихи, спокойные по северному, не раскидывали в этой части озера рыболовные сети, опасаясь улова после которого молиться придётся усерднее.

      Последние дни затишье стояло. Дремала захудалая обитель, при которой нечастные и проклятые находились. Название обители людская память для потомков не сохранила. Да и зачем? Ежели при виде острожных стен и тогда осеняли лоб крёстным знамением, в глубине души понимая – толку не будет.

      Нынче – тишина вокруг озёрная. Даже криков, что обычно можно было расслышать сквозь ветряную немоту, не доносилось. И мучителей людских никто не видал ни в городе, ни на берегу.

      Лишь этим вечером камышовую солёную тишину нарушил навязчивый скрип телеги. Вспугнув стайку поток, клюющих у обочины ржаник, худая лошадёнка, почти до костей прозрачная, заржала, телега остановилась. Тут же получила кнутом от раздраженного возничего.

      Он потрепал рыжую густую бородку, всмотрелся в бесконечную озерную даль, словно просчитывая что-то в уме. Оставшись довольным своими измышлениями, обернулся, сердито окликнул тех, кого вёз:

      – Слезай! Прибыли.

      В телеге завозились.

      Старик зевнул, с ворчанием потёр затёкшую поясницу и ногой, растолкал человека, что забился в самый угол, где навалена душистая солома.

      – Меркушка, подымайса…

      – Не сплю я – раздался молодой голос – С таким грузом поспишь разве? Это вам, всё одно. Хоть репы мешок, хоть…

      – Помолчи! Одна звяга4 от тебя, остолбень.

      – А ты что хотел, Спиридон? Что я вас по всему Белоозеру катать буду? – хмыкнул рыжебородый возничий – Живее дело делайте и разойдёмся. Мне утром в столицу выезжать, светлому князю объяснять, как же так вышло. Поблагодарите, что без ваших имен обойдётся. Да не мерекайте, что об вас пекусь. О себе. Мне помощников нынче новых искать – хлопоты лишние. Тем паче, здесь одни мнихи, дьяки, пьяницы и рыбаки. Никого путного. Из столицы привозить? Кто сюда захочет? Уж сколько раз сбегали. Ищи их потом…

      – А вышло что? – тот, кого возничий назвал Спиридоном, слез с телеги – В воду сейчас сбросим и дело с концом. Найдёшь что сказать, Григорий Лукьяныч. Первый раз что, ли?

      Мужичонка попытался всмотреться в грубое лицо возничего. Недовольный, злой, но песочные желтоватые глаза – немы. Темнил что-то, столичный гость. Допрежь не случалось чтобы так серчал, будто к праотцам отправили не отверженного Богом шлынду, потерявшего всё что имел, а важного кого. Тюремщикам нынче объяснял, как «робить надо», так две палки о хребты поломал. Скулёж на весь острог. С чего осерчал? Раз темнит, значит лишнюю монету можно выпросить, ежели с умом подойти. За молчание дорого дают.

      – Искать будут? Тех, кого к нам присылают, таких уж не ищут, не дозываются. Семья-то была него? Всё батюшку перед смертью


<p>1</p>

Брежно – бережно

<p>2</p>

Горобцы – воробьи

<p>3</p>

Онде – в ином месте

<p>4</p>

Звяга – пустая болтовня