Пожить в тени баобабов. Геннадий Прашкевич. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Геннадий Прашкевич
Издательство: Прашкевич Геннадий Мартович
Серия:
Жанр произведения: Современная русская литература
Год издания: 0
isbn:
Скачать книгу
p>

      Сунув руки в карманы длинного добротного плаща из светлой замши, привычно и удобно сидящего на широких плечах, Валентин свернул под кирпичную арку и хмуро огляделся.

      Типичный питерский внутренний мощенный двор…

      Катафалк… Штук пять легковых машин… Столько же на улице… Возле катафалка люди в спецовках. Явно мортусы. Поплевывают, поглядывают на часы, дело привычное…

      Рыжие кирпичные стены, пыльные окна…

      Действительно самый типичный питерский двор – мощенный, запущенный, голый, хотя, как ни странно, откуда-то под стены нанесло желтых листьев, а кое где упрямо бледнеет жалкая вырождающаяся трава.

      Осень…

      Полуденное солнце печально золотит обветрившийся и облупившийся кирпич, пускает над пыльными и скучными стенами призрачную поблескивающую паутинку.

      Осень…

      Не должно быть тут никакой, даже бледной, травы под голыми рыжими стенами, но ведь растет… Бледная, нежная… Рахитичная, но растет… Наверное, где-то перед стеной проходят трубы отопления.

      Валентин недоуменно повел плечом.

      Удивила его, собственно, не трава, чего в траве удивительного? – трава и зимой может прорасти на обогретом месте. Удивила Валентина желтая палая листва под голой стеной. Обычно в таких вот запущенных дворах сухую листву наметает ворохами, но в этом дворе нигде, ни в каком его закутке не было ни одного дерева, даже самого захудалого.

      Откуда же тогда заносит листву?

      Впрочем, какая разница?…

      Тяжело пройдя мимо стайки молча, но деловито покуривающих девиц, облаченных в светлые, длинные, по моде, плащи, Валентин толкнул двустворчатую облупленную дверь подъезда.

      Все, что осталось от стародавней, даже от весьма стародавней роскоши – лестница.

      Широкая мраморная лестница с истертыми поблескивающими ступенями, кое-где глубоко выщербленными.

      Лак на деревянных перилах облез, стены, как везде, густо исписаны матом и известными восклицаниями.

      «Цой – жив!», матерщина…

      «Мы вас похороним!», матерщина…

      Все как везде… Цой и, естественно, матерщина. Матерщина и, естественно, «Мы вас похороним!»

      Кого нас?

      Кто «мы»?

      Тайна.

      А хоронят…

      А хоронят не каких-то там «мы», а Серегу!

      Валентина опять как током ударило.

      Братана!

      Младшего.

      Он поднял голову.

      Вдоль всей лестницы до самой площадки узкой цепочкой стояли люди. В основном молодые. Крепкие, хмуроватые. Скорее всего, сослуживцы или приятели Сереги, и тех и других у него было не считано. Стиль общий – потертая джинса, кожаные куртки, плечи в разворот. Выделялись, понятно, девицы. Эти, даже покуривая, даже как бы не поднимая глаз, успевали осмотреть тайком каждого, успевали каждого оценить.

      Валентин поежился.

      – Позвольте…

      Его пропустили и он вошел в раскрытую дверь квартиры, молча, не замечая быстрых, провожающих его взглядов. Он никого из присутствующих не знал, потому и не мог прицепиться ни к одному лицу. Может, здесь находился Сема Уткин, о котором Серега не мало рассказывал, но Валентин и Сему никогда не видел, только слышал о нем. Не станешь же у первого встречного спрашивать, кто здесь Уткин? Кто, дескать, здесь Сема Уткин, о котором мне рассказывал покойный братан?

      Вообще, хмуро отметил Валентин про себя, вряд ли кто-то из собравшихся сегодня на похороны захотел бы при случае прикатить с Серегой к нему в Лодыгино под самый Владимир. Если честно, не тот у них тут вид. Не к тому привыкли. Если уж сам Серега за последние два года заглядывал к нему всего пару раз, ну, может, три раза…

      Этим, подумал Валентин, интереснее скатать на «мерсе» в «Метрополь». Судя по виду да по машинам, с бабками у них нет проблем. Зачем им ехать в Лодыгино? Вот и получается, что никого он, Валентин, здесь не знает. И квартиру брата не знает. Серега въехал в новую квартиру год назад, Валентин так и не нашел времени выбраться не то что на новоселье, но даже просто в гости. Даже телеграмму о смерти брата кто-то прислал ему в Лодыгино без подписи. Вполне возможно, что один из присутствующих в квартире, только догадайся – кто?

      Ладно…

      Теперь не все ли равно?

      Рука машинально потянулась к голове, но берет он уже снял. Еще в такси. Там же, наверное, и оставил.

      Ладно…

      Он чувствовал – на него косятся, к нему тайком приглядываются… Не удивительно… Наверное, бросается в глаза большое сходство с покойным… Один Серега лежит в гробу отрешенно, равнодушно, ни на кого не обращая внимания и нет улыбки на его тонких, искривленных болезненной гримасой губах…

      Таким Валентин Серегу не помнил.

      Валентин действительно не помнил, да и не мог помнить Серегу таким. Принципиально не мог.

      Серега собирался жить долго.

      Еще бы!

      Он