Ключи Пандоры. Ирина Мельникова. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Ирина Мельникова
Издательство:
Серия: Его величество случай
Жанр произведения: Остросюжетные любовные романы
Год издания: 2015
isbn: 978-5-699-79158-3
Скачать книгу
т тоски и безделья он даже забор попытался починить. Вышло скверно, бабка, правда, не корила, но за спиной несколько раз выразительно вздохнула. Конечно, ей не понять, почему внук, взрослый, по сути, парень, не умел ни гвоздь забить, ни печь растопить, даже огород вскопать для него непростая задачка. Но зачем бабушке знать, что у него лучше всего получалось косить. Причем не траву…

      Максим перевернулся на живот. Прямо по курсу маячил бабушкин дом – простая деревенская изба с тремя окнами на фасаде, большими сенями и крыльцом в четыре ступеньки.

      В воздухе витали запахи прелого сена и молодой листвы. Деревья о чем-то монотонно шептались, видно, делились сплетнями, но день за днем вокруг ничего не происходило, поэтому все пересуды наверняка сводились к одной-единственной фразе: «А вы слышали, что…»

      И правда, какие могут быть новости в заброшенной деревне, где осталось с десяток обитаемых домов, да и в тех жили одни пенсионеры – больные, скучные в своей немощности, взиравшие на мир поблекшими от старости глазами. Ежедневно они выползали из своих домишек, грели старые кости на завалинках и чесали языками. Иногда приглашали Макса посидеть рядом, и он, бывало, соглашался. А что еще оставалось в глухом медвежьем углу, кроме как поболтать о том, что в голову взбредет, перемолоть словесную шелуху, послушать или сделать вид, что слушаешь, маразматический лепет?

      Бабка, конечно, была рада его приезду. Несмотря на вялые уговоры дочери, она гордо отказалась перебраться в город и осталась жить в своем Миролюбове, в котором давно закрылись и медпункт, и почта, и даже магазин работал только с весны по осень, а пенсию в непогоду доставляли на вездеходе. Перед зимой старики запасались продуктами: парой мешков муки и сахара, подсолнечным маслом, спичками и солью. Запасы хозяйственного мыла хранились в чуланах еще с советских времен, так что долгую зиму можно было пережить без особых потерь и потрясений. Разбитую дорогу власти давно забросили, зимой ее затягивало двухметровыми сугробами – ни пройти ни проехать, и жители находились на положении Робинзона Крузо, с одним отличием, что первая автолавка, как привет от цивилизации, навещала их накануне Пасхи, а то и Первомая.

      Бабкина мотивация деревенской жизни, по мнению Макса, была глупой и неосмотрительной, и он всякий раз морщился, когда слышал, что она всего лишь хочет умереть на родной земле.

      Какая разница, где умирать? Что за глупости? Покойнику все равно, где тлеть: в родных краях или на чужбине. Земля одинаково терпима и к старикам, и к молодым, к убийцам и к их жертвам. Ей безразлично, скончался ли ты в постели в присутствии рыдающих родственников или затянул петлю на шее в грязном сарае. Для всех она пухом, независимо от места рождения и толщины кошелька, цвета кожи и вероисповедания. Примет и африканского язычника, и праведного христианина. Никому не откажет… Однако бабка уперлась рогом и, не слушая здравые доводы, переезжать к дочери наотрез отказалась.

      От долгого безделья Максим приходил в бешенство, но ничего не мог изменить. Мобильная связь постоянно барахлила, а то исчезала на сутки и больше. Но если и работала, то голос собеседника едва пробивался сквозь шумы и шорохи – почти потусторонние, как в тех фильмах ужасов, где зловещие девочки лезли из колодца, чтобы забрать душу героя. По этой причине общение с внешним миром состояло из эсэмэсок и обмена фотографиями.

      Единственный на всю деревню исправный телевизор был у его бабушки, но и он с трудом ловил только Первый канал. Лишь иногда прорывались «Вести», но треск, помехи забивали голоса и изображение. И все-таки местные старушки исправно собирались посмотреть очередной малобюджетный сериал, притянутый к реалиям России. Страсти кипели в родном антураже, только сюжеты остались прежними – ходульными и предсказуемыми. Отечественные Марианны, как их соратницы бразильянки и аргентинки, теряли память, детей и деньги, местные Луисы Альберто изменяли возлюбленным налево и направо, кутили в кабаках и прожигали деньги в подпольных казино, а затем вовремя женились на горничных, ставших вдруг наследницами миллионного состояния. Актеры были скверными, диалоги – нудными, чувства – пластиковыми, а сами сериалы – бездарным хламом, заполонившим российские телеканалы.

      – Максюша! – позвала бабка от крыльца.

      – Чего? – рявкнул он в ответ, отчего сонная ворона, прикорнувшая на воротах, заполошно каркнула и едва не свалилась в крапиву.

      Поднявшись на крыло, она устроилась на вековой березе, чьи огромные ветви нависали над старой шиферной крышей, заросшей зеленоватым мхом.

      Бабка была глуховата, и Максим это знал. Вот и сейчас, подслеповато щурясь, она пыталась разглядеть в темноте внука.

      – Максюша! – позвала она более уверенно. – Ужинать будешь?

      – Потом, ба! – недовольно крикнул он.

      – Когда потом? – спросила она тоскливо.

      «Потом» означало, что внук примется бренчать мисками за полночь, по обычаю, не найдет хлеб или чугунок, заботливо упрятанный в глубь русской печки, рассердится, забурчит громко и, конечно же, разбудит ее, нарушит хрупкий сон. И тогда придется вставать и собирать на стол. А ей, умаявшейся